kruchina (kruchina) wrote,
kruchina
kruchina

Categories:

Польская кириллица.

Польский язык, несмотря на сложность звукового строя, лёг на кириллицу очень легко, это не удивительно, ведь она и создавалась для славянских языков. Причём пригодились давно вышедшие из употребления в других языках юсы для носовых гласных – в польском со стародавних времён эти звуки остались.
Польская кириллица состоит из 36 букв.

А а соотвествует русскому

Б б соотвествует русскому

В в соотвествует русскому

Г г соответсвует русскому взрывному г.

Ґ ґ щелевое г (в отличие от укр., где такой же буквой обозначается взрывное г.)

Д д - соотвествует русскому, не смягчается.

Е е - соотвествует русскому, смягчает согласные, в том числе шипящие.

Ё ё - соотвествует русскому, смягчает согласные, в том числе шипящие.

Ж ж - как русское, смягчается перед е, ё, и, ь, ю, я, Ѩ ѩ Ѭ ѭ

З з - соответсвует русскому, не смягчается.

И и - соответствует русскому, смягчает согласные, в том числе шипящие.

К к - соответствует русскому.

Л л - мягкое л –среднее между русским л и ль, а твёрдое произносится твёрже русского, в разговорной речи часто произносится у-образный звук, как белорусское ў. Последнее чаще, первое счиатется признаком культурной речи.

М м - как русское,

Н н - как русское

О о - как русское, без ударения не переходит в «а».

П п - как русское

Р р – как русское, не смягчается.

С с - как русское, не смягчается

Т т - как русское, не смягчается

У у – соотвествует русскому.

Ф ф – соответвует русскому.

Х х – соотвествует русскому

Ц ц - как русское, не смягчается

Ч ч - произносится твёрдо [тш], перед е, ё, и, ь, ю, я, Ѩ ѩ Ѭ ѭ смягчается.


Ш ш - соответсвует русскому, смягчается перед е, ё, и, ь, ю, я, Ѩ ѩ Ѭ ѭ

Ъ ъ - как русский

Ы ы – как в русском.

Ь ь - в отличие от русского смягчает и шипящие.

Э э - как в русском

Ю ю - как в русском, смягчает согласные, в том числе шипящие.

Я я - как в русском, смягчает согласные, в том числе шипящие

Ѧ, ѧ - носовой гласный [э] перед д, т, к, г, с, з, ц произносится как носовое [эн] рѧка [рэнка] – рука. Перед п, б произносится как носовое [эм] зарѧба [зарэмба] Заремба (фамилия).

Ѫ, ѫ – носовой глансый о. Перед д, т, к, г, с, з, ц произносится как носовое [он] горѫцэ [горонцэ]- жаркое, перед п, б произносится как носовое [ом] дѫб [домб] – дуб

Ѩ ѩ –так же как ѧ, со смягчением предыдущего согласного.

Ѭ ѭ - так же как ѫ, со смягчением предыдущего согласного.

Кроме того, в польском, как и в русском звонкие согласные оглушаются в конце слов и перед глухими. Буква «в» оглушается и после глухих.

Пример:

Кеды заходжило влашьне горѫцэ вёсэннэ слоньцэ, на Патриаршых Прудах зъявило шѩ двух обыватэли. Первшы з них, мней вцэй чтэрджестолетни, убраны в шары летни гарнитур, был ниски чемновлосы, зажывны, лысавы, свуй зупельне пшызвоиты капэлюш згнютл впул и нюсл в рѧку; его старанне выголёнѫ тваж здобилы наднатуральне дужэ окуляры в чарнэй роговэй оправе. Други – рудавы, барчысты, кудлаты млоды чловек в зсунѩтэй на чемѩ крачястэй цыклистувцэ и в крачястэй кошули – шэдл в вымѩтых бялых споднях и чарных плученных пантофлях.
Тэн первшы был то Михал Александрович Бэрлиоз вэ влашьнэй особе, рэдактор мешѩчника литэрацкего и прэзэс зарѫду еднэго з найвѩкшых стоважышэнь литэрацких Москвы, в скруче Массолит, товажышыл му зашь поэта Иван Николаевич Поныров, публикуѭцы под псэудонимэм Бэздомны.

Кеды писажэ зналежьли шѩ в ченю лип, ктурэ зачыналы шѩ юж зажеленячь, натыхмяст остро рушыли ку яскраво помалёванэй будцэ з написэм «Пиво и напое хлодзѫцэ».
Ту мушимы однотовачь первшѫ особливошчь тэго страшливэго маёвэго вечору. Не тылько никого не было коло будки, але и в рувнолеглэй до Малэй Броннэй алеи и не видачь было жывэго духа. Хочь выдавало шѩ, жэ не ма юж чым оддыхачь, хочь слоньцэ роспражывшы Москвѧ, западало в горѫцым сухым тумане гджешь за Садовое Кольцо - никт не пшышэдл под липы, никого не было на лавках, алея была пуста.
- Да пани нарзану – попрошил Бэрлиоз.
- Нарзану не ма – одповеджяла кобета в будцэ и з неясных поводув ображила шѩ.
- А пиво ест? – охрыплым глосэм зашѩгнѫл информацъи Бэздомны.
- Пиво пшывёзѫ вечорэм – одповеджяла кобета.
- А цо ест? – запытал Бэрлиоз.
- Напуй морэловы, але чеплы – поведжяла.
- Можэ бычь. Нех бѧдже.
Морэловы напуй выпродуковал обфитѫ жултѫ пянѧ и в поветшэ запахняло водѫ фрызъерскѫ. Литэрачи выпили, натыхмяст достали чкавки, запалили и зашедли на лавцэ звруцэны тважами до ставу, а плецами до Броннэй.


Исходник:

Kiedy zachodziło właśnie gorące wiosenne słońce, na Patriarszych Prudach zjawiło się dwóch obywateli. Pierwszy z nich, mniej więcej czterdziestoletni, ubrany w szary letni garnitur, był niski, ciemnowłosy, zażywny, łysawy, swój zupełnie przyzwoity kapelusz zgniótł wpół i niósł w ręku; jego starannie wygoloną twarz zdobiły nadnaturalnie duże okulary w czarnej rogowej oprawie. Drugi – rudawy, barczysty, kudłaty młody człowiek w zsuniętej na ciemię kraciastej cyklistówce i w kraciastej koszuli – szedł w wymiętych białych spodniach i czarnych płóciennych pantoflach.
Ten pierwszy był to Michał Aleksandrowicz Berlioz we własnej osobie, redaktor miesięcznika literackiego i prezes zarządu jednego z największych stowarzyszeń literackich Moskwy, w skrócie Massolit, towarzyszył mu zaś poeta Iwan Nikołajewicz Ponyriow, publikujący pod pseudonimem Bezdomny.
Kiedy pisarze znaleźli się w cieniu lip, które zaczynały się już zazieleniać, natychmiast ostro ruszyli ku jaskrawo pomalowanej budce z napisem „Piwo i napoje chłodzące”.
Tu musimy odnotować pierwszą osobliwość tego straszliwego majowego wieczoru. Nie tylko nikogo nie było koło budki, ale i w równoległej do Małej Bronnej alei nie widać było żywego ducha. Choć wydawało się, że nie ma już czym oddychać, choć słońce, rozprażywszy Moskwę, zapadało w gorącym suchym tumanie gdzieś za Sadowoje Kolco – nikt nie przyszedł pod lipy, nikogo nie było na ławkach, aleja była pusta.
– Da pani narzanu – poprosił Berlioz.
– Narzanu nie ma – odpowiedziała kobieta w budce i z niejasnych powodów obraziła się.
– A piwo jest? – ochrypłym głosem zasięgnął informacji Bezdomny.
– Piwo przywiozą wieczorem – odpowiedziała kobieta.
– A co jest? – zapytał Berlioz.
– Napój morelowy, ale ciepły – powiedziała.
– Może być. Niech będzie!
Morelowy napój wyprodukował obfitą żółtą pianę i w powietrzu zapachniało wodą fryzjerską. Literaci wypili, natychmiast dostali czkawki, zapłacili i zasiedli na ławce zwróceni twarzami do stawu, a plecami do Bronnej.
Tags: славяне, языкознание
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments