kruchina (kruchina) wrote,
kruchina
kruchina

Categories:

Старина: Илья Муромец убивает дочь

В русском эпосе есть старины, которые никогда не попадут в школьные сборники для чтения. Дело не в «крепком словце», (к примеру, отзыв матери Добрыни Никитича о киевской колдунье Маринке Кайдаловне пестрит многоточиями даже в академических изданиях), при желании мат можно передать иносказательно. Дело в самих сюжетах, которые никак не укладывается в прокрустово ложе «общечеловеческих» представлений о том, какими должны быть «хорошие парни». Да и как подать детям старины, в которых рассказывается, например, о казни неверной жены или о том, как родная мать продает сына? Тем и ценны эпические предания, что в них причудливо переплетаются самые разные, порой весьма противоречивые эпохи жизненного пути народа, поэтому ни у кого не должно быть ни малейшего соблазна мерить поступки богатырей сегодняшней мерой. В эпосе есть все: и христианство, и язычество, и чудеса, и повседневная жизнь. Эпос всеобъемлющ, собственно, на то он и эпос. Один из самых драматичных сюжетов эпоса – сыноубийство. Богатырь сталкивается со своим сыном, которого не видел много лет, или вообще не знал о его рождении и убивает его. Похожие повести есть у многих народов – в частности знаменитый поединок Рустама и Сухраба в персидском эпосе. У русских есть единственный в своем роде сюжет о поединке Ильи Муромца с собственной дочерью. В целом образ женщины-воина – поляницы, достаточно распространен в старинах, считается, что это отголосок очень древней поры – времени славяно-иранских столкновений. О древности говорит и тот факт, что слово «поляница» – исконно славянское, в отличие от заимствованного «богатырь». У античных сочинителей Геродота и Псевдогиппократа есть сведения о том, что сарматские женщины воевали и охотились наравне с мужчинами, более того, девушка не имела права на замужество, пока не убьет врага.

Итак, на Русь, с угрозами разорить стольный Киев-град, приезжает могучая поляница. Ее встречают богатыри, что примечательно на «московской заставе», однако ни один не дерзает с ней сразиться, и тогда старый Илья едет сам в поле, долго бьется, побеждает и перед решающим ударом спрашивает о том, кто она и откуда. Ему поляница отвечает:

Ты удаленький дородний добрый молодец,
Ай ты, славныя богатырь святорусьскии!
Когда стал ты у меня да выспрашивать
Я про то стану теби высказывать
Есть я родом из земли да из тальянскою
У меня есть родна матушка честна вдова,
Да честна вдова она колачница
Колачи пекла да тым меня воспитала
А й до полного да ведь до возрасту
Тогда стала я иметь в плечах да силушку великую,
Избирала мне-ка матушка добра коня,
А й добра коня да богатырскаго,
Й отпустила меня ехать на святую Русь
Поискать себе да родна батюшка,
Поотведать мне да роду племени.


Тут Илья узнает свою дочь:

- А когда я был в той земли во тальянскою,
Три году служил у короля тальянскаго
Да я жил тогда да й у честной вдовы,
У честной вдовы да й у колачницы
У ней спал я на кроватке на тесовоей
Да на той перинке на пуховоей,
У самой ли у нёй на белой груди


Однако узнавание не спасает воинов от трагического исхода поединка. Илья уезжает спать богатырским сном, а его дочь начинают точить злые мысли:

Она ехала роздольицем чистым полем,
На кони она сидела, пороздумалась:
– Хоть-то съездила на славну на святую Русь,
Так я нажила себе посмех великий:
Этот славный богатырь святорусьскии
А й он назвал тую мою матку блядкою,
Мене назвал выблядком,
Я поеду во роздольице в чисто поле
Да убью-то я в поли богатыря,
Не спущу этой посмешки на святую Русь,
На святую Русь да и на белый свет.–


Поляница подъезжает к спящему богатырю и трижды бьет его звериной рогатиной в грудь. Илью Муромца спасает полуторапудовый нательный крест – он просыпается и расправляется с дочерью, поднявшей руку на родного отца.
Хотя спасает Илью священный для христианина предмет – нательный крест, однако дальше в старине сказывается про вещи, которые к христианству не имеют никакого отношения:

А й рубил он поляницу по мелким кускам.
Да садился-то Илья да на добра коня,
Да он рыл-то ты кусочки по чисту полю,
Да он перву половинку-то кормил серым волкам,
А другую половину черным воронам.


Не спешите упрекать Илью Муромца в бессмысленной жестокости – он не глумится над останками дочери, а занят с точки зрения древнего славянина , неприятным, но необходимым делом. После поединка с дочерью Илья пролил родную кровь. Вне зависимости от оправдательных причин и правоты богатыря с нравственной точки зрения, пролитие крови рода родичем, а тем более родителем может обрушить страшные беды, не только на прямого виновника, но и на весь род. Следовательно, все, что делает Илья с телом убитой дочери суть некие магические действия, чтобы отвести беду от себя и других родичей. Без сомнения, это очень древний эпический сюжет, восходящий к далекому прошлому, когда родоплеменные понятия были еще в силе.

Вся старина целиком:

На том же узле хорошая подборка старин, взятых из книги «Былины», сост. В.И Калугин. М. «Современник» 1986 г.
Subscribe

  • Китайцы пишут о своей политике по ДВ.

    Стратегии Китая по Дальнему Востоку и Сибири/ 中国难忘的西伯利亚和远东 与中国对俄战略 Население Сибири и Дальнего Востока убывает, создается вакуум, на 12 миллионах…

  • Лучше не скажешь... .

    "Хотелося как лучше... Помер Виктор Черномырдин - та самая Лукичёвская "кухарка", на потеху честной публики, достаточно долго правившая имперским…

  • Из ленты.

    "В 2011-м будем отмечать 20-летие окончательного поражения России в IV-й мiровой войне, — с распадом, выплатой гигантской контрибуции, уничтожением…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments