March 22nd, 2007

krest

Старина: Илья Муромец убивает дочь

В русском эпосе есть старины, которые никогда не попадут в школьные сборники для чтения. Дело не в «крепком словце», (к примеру, отзыв матери Добрыни Никитича о киевской колдунье Маринке Кайдаловне пестрит многоточиями даже в академических изданиях), при желании мат можно передать иносказательно. Дело в самих сюжетах, которые никак не укладывается в прокрустово ложе «общечеловеческих» представлений о том, какими должны быть «хорошие парни». Да и как подать детям старины, в которых рассказывается, например, о казни неверной жены или о том, как родная мать продает сына? Тем и ценны эпические предания, что в них причудливо переплетаются самые разные, порой весьма противоречивые эпохи жизненного пути народа, поэтому ни у кого не должно быть ни малейшего соблазна мерить поступки богатырей сегодняшней мерой. В эпосе есть все: и христианство, и язычество, и чудеса, и повседневная жизнь. Эпос всеобъемлющ, собственно, на то он и эпос. Один из самых драматичных сюжетов эпоса – сыноубийство. Богатырь сталкивается со своим сыном, которого не видел много лет, или вообще не знал о его рождении и убивает его. Похожие повести есть у многих народов – в частности знаменитый поединок Рустама и Сухраба в персидском эпосе. У русских есть единственный в своем роде сюжет о поединке Ильи Муромца с собственной дочерью. Collapse )